* * *
Вот посмотреть вокруг —
Сплошная безнадёга,
И устремлений вывих и улёт.
Мы слишком много требуем от Бога,
А это мало – жизнь он нам даёт?
* * *
Судьба — кому-то на горе,
Судьба — кому-то в душной яме;
Не важно — где, лишь бы гореть,
Себя сжигая постоянно.
Ну не заметили тебя,
И костровище затянуло,
Не позволяют — не велят,
Не с этой стороны подуло.
Но все равно ты догорел
Огнем заметным или тленом...
Судьба — кому-то на горе,
Кому-то в яме, в лапах плена.
* * *
И лес, и поле, все вокруг,
И человек — плоды природы,
И ветер, и речные воды:
Все это звук и звук, и звук.
И эти строчки тоже звук, —
Они возникли и растают.
Куда-то улетает стая
И провожает стаю луг.
Где есть движенье — там и звук.
* * *
Случались в истории сдвиги,
Такое неслось сгоряча:
Сгорали и свитки и книги
Под ярой рукой палача.
Сгорали картины и люди,
Как остов сухой шапито.
К сжигателям ласковы судьи,
А судьи-то, судьи-то кто?
Неправде пройдёт воскурение,
Последний петух прокричит...
Сгорят непременно в презрении
Оправданные палачи.
* * *
Ты сам себе, наверно, враг,
Скорее так, совсем не диво,
Тебя все тянет за овраг,
Где выше головы крапива.
Дороги есть, по ним идут,
И редко каются, вестимо.
А ты все давишь на редут,
Где более непроходимо.
Ну что тебе-то до того
Что там скрывается за гранью?
Ведь спит спокойненько другой
И никаких сомнений гранул.
Вино, мол, неспокойный пьёт?
Но не для всех так говорится.
Поэт через чащобу прёт,
Чтоб из мечты-ручья напиться.
* * *
Промелькнула бабочка
На цветном откосе.
А на небе — башенки,
Ветер их уносит.
Под откосом — озеро
Утопает в травах.
Далеко до осени,
Низким тучам — рано.
Что-то не рыбачится,
Комаров гоняю.
Пролетела бабочка,
А за ней другая.
* * *
Асфальт нас за город выводит,
Мы по нему шутя идём,
Не натирает ноги вроде б,
Спуск мягкий, мягонький подъем.
И птички с веток нам щебечут,
И солнце светит с высоты,
И ветерок летит навстречу,
И по краям шоссе — цветы.
Но ты подумай осторожно:
Не все же будет так — ол райт.
И грязь большую встретить можно
Там, где кончается асфальт.
* * *
Сгорела до золы обида,
Не только обгорела с краю,
Увы — лучей твоих не видно —
Жду, словно забиваю сваи.
Всё, неужели смыто веско,
И только лишь печальный выход?
Висит надломленная ветка
И листья засыхают тихо.
* * *
Хвалёный плод он часто гнил.
Но подрумяненная кожа
Его спасти пока что может,
А что потом? Ну, скажут: был.
Из воска вылит виноград —
Заманчиво и аппетитно, —
Он для витрины сделан видно,
И только глаз такому рад.
Сгниёт перехваленный плод,
Облупится с подделки краска.
Так кончится любая сказка,
Дурить придуманная чтоб.
* * *
Зима скопила много снега,
Упрямей будут ручейки,
Закатятся они с разбега
В объятия большой реки
Твердишь: «Не всякий снег растает
Тот, что в расщелины набит...»
Растает, так всегда бывает,
Пусть даже и лучом забыт.
* * *
Листочки жизни разбираю.
Ошибок много здесь и там:
Тут как дурак ходил по краю,
Тут верил сказкам и мечтам;
Здесь полюбил, увы, напрасно,
Здесь — не напрасно — скуки для.
Испортил очень много красок,
И много дней потратил зря.
И вновь нелепых всплесков сшибки.
Трудился взбалмошный простак:
Ужасно неумело сшито,
А скроено — так абы как.
Хотел здесь плюсы приумножить,
Здесь долго жил свинья свиньёй.
И гадок сам себе до дрожи,
И это я — себе родной.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
От имени сердец - Василий М. Написано в далеко не лучшем состоянии души, когда вся эта псевдомузыкальная мерзость, льющаяся со всех сторон, изо всех динамиков и экранов, что называется, "достала меня аж до печёнок".
Публицистика : Все, что непонятно, отвергаю - Николай Николаевич Разве Бог не сказал бы о Своей сущности, что Он троичен, если бы те, кто говорят обратное, не сказали, что получили это откровение от Него? Они не обращают внимание на Писание, где конкретно говорится, что Бог один, но имеет три личности. От кого они это получили понятно.